Король Кобольд [ = Возвращение короля Коболда ] - Кристофер Сташеф

— Что же за грехи такие, — прогромыхал Пак, — если понадобилось применить столь жестокое наказание?

— Не могу сказать, — опустил голову брат Чайлд. — Возможно, гордыня — что я осмелился записывать все происходившее в ходе этой войны... — Он вскинул голову, уставясь незрячими глазами в пространство. — Битва! О, незнакомец, пожалей меня! Я столько месяцев трудился, внося в книгу каждое отдельное событие этой войны! Я не могу остаться без знания о заключительной битве! Останься и скажи, что ты видишь! Расскажи мне о ходе битвы

— Вообще-то мне следовало бы идти, — проворчал Пак, — помочь в уходе за другими ранеными!

— Значит, тебя ранили? — Брат Чайлд сделался вдруг самой заботливостью, вслепую шаря кругом. — Ну-ка, дай мне найти ее! Я перевяжу...

— Побереги свои хлопоты, — быстро осадил его Пак, — кровотечение уже прекратилось. И все же у меня, признаться, нет сейчас никакого занятия...

— Тогда останься, — взмолился брат Чайлд, — и скажи мне обо всем, что ты увидишь.

— Ну, так и быть, — вздохнул Пак. — Тогда сиди и слушай, ибо происходит вот что...

— Да благословит тебя небо! — воскликнул брат Чайлд.

Пак набрал побольше воздуху в легкие, вспоминая главный смысл инструкций Рода.

— Зверолюди и наши храбрые солдаты вытянулись в две противостоящие шеренги. Они сцепились, они сражаются; молотят секиры; взмывают и опускаются алебарды. Воздух наполнен лязгом оружия и стонами солдат и ржаньем лошадей... э, но это ты и сам слышишь.

— Да, но теперь я понимаю значение этих звуков — Брат Чайлд снова вцепился в плечо Пака. — Но Верховный Чародей! Как там Верховный Чародей?

— Да вон он скачет, — воскликнул, показывая в пустой воздух Пак. — Он выезжает вперед на огромном вороном коне, сильный и мужественный, с лицом, сияющим подобно солнцу! — Он усмехнулся в восторге от собственного остроумия. — Нет, руки его подобны сплетенным канатам, а плечи — могучий вал! Он так и сверкает в звездном свете, и его пронзительный взгляд устрашает всякого, кто видит его! Вот его солдаты бросаются расширить сделанную им брешь!

* * *

В кустарнике Род с опаской глядел на вздымающийся ком желеобразной массы. Он следил, как в ней сливаются меньшие комья плесени; вся масса изумительно выросла. Теперь она очень странно вспучивалась, тянулась вверх, все выше и выше, свертываясь в гигантский двойной ком. Тот выпустил псевдоподию, начавшую принимать вид лошадиной головы, а вершина сузилась спереди и сзади и расширилась в боках. С обеих сторон отделилось по куску, принимая форму рук; ком на вершине смоделировался в голову.

— Едва верю своим глазам, — прошипел Род.

— И я. — Голос Векса задрожал. — Я знаю о плесени под местным названьем «ведьмин мох» и о ее связи с проецирующими телепатами — но никогда не подозревал ничего в таком масштабе.

Род тоже — ибо он глядел на самого себя. И к тому же на такого самого себя, каким всегда хотел быть — семи футов ростом, могучим, как Геракл, красивым, как Аполлон!

— Тегге et cie!*[1]— проревела фигура, выхватывая меч размером с небольшую балку, и поскакала в бой на десятифутовом коне.

— Брат Чайлд, — вздохнул Род, — чертовски силен проецировать!

— Безусловно силен, — согласился Векс. — Ты действительно считаешь, что он об этом не знает?

— Вполне, — кивнул Род. — Неужели ты и в самом деле думаешь, что аббат выпустил бы его в мир, если бы знал, чем является брат Чайлд? — Он повернул голову Векса прочь от битвы. — Хватит с нас этого балагана. Он займет зверолюдей — и всякий, кто будет меня высматривать, увидит меня.

— Такой, как Йорик? — пробормотал Векс.

— Или Орел. Или наши же солдаты, если разобраться — «мое» присутствие там бесспорно прибавит ни смелости — особенно, когда у меня такой вид! — Он в некотором роде надеялся, что Гвен не доведется посмотреть на его доппельгангера вблизи; а то чего доброго навсегда перестанет удовлетворяться действительностью. — Теперь мы можем приступить к настоящей работе этой ночи... и к тому же будем совершенно неожиданными. К фасу утеса, Векс!

Робот-конь потрусил при свете звезд, зондируя кусты инфракрасным зрением.

— Неужели это действительно необходимо, Род? У Йорика наверняка адекватные силы.

— Может быть, — отозвался с жесткой улыбкой Род. — Но я хотел бы оказать ему небольшую поддержку, просто на всякий случай.

— Ты по-настоящему не доверяешь ему, не так ли

Род пожал плечами.

— Да. Как можно доверять тому, кто всегда так бодр и весел?

* * *

На берегу брат Чайлд вскричал:

— Почему ты умолк? Скажи мне!

Но пораженный Пак уставился во все глаза на мчавшегося галопом в сечу гигантского блистающего Рода Гэллоугласа.

— Верховный Чародей! — трещал брат Чайлд. — Верховный Чародей! Скажи мне, что он делает?

— Да он... он действует отлично, — запинаясь ответил Пак. — В самом деле преотлично.

— Значит, он ведет солдат к победе?

— Да... ну-ка, погодите! — нахмурился Пак. — Солдаты начинают двигаться медленнее!

— Дурной Глаз! — простонал брат Чайлд. — И та жестокая сила, что подкрепляет его!

Так оно, похоже, и было. Солдаты практически остановились. Зверолюди на миг недоверчиво уставились на них, а затем закричали (больше от облегчения, чем от жажды крови) и принялись рубить.

В каюте ведьм молодежь скривилась от боли, сгорбившись под напряжением, когда огромная черная амеба попыталась окутать собой их разум,

* * *

Род с Вексом поднялись галопом по ступеням скальных карнизов, ведших к Высокой Пещере, и обнаружили там поджидавшего Брома.

Род натянул поводья и, нахмурясь, поднял взгляд на карлика, стоявшего на скальном выступе чуть выше головы Рода.

— Не ожидал найти здесь тебя, Бром. Хотя и рад этому.

— Должен же кто-то позаботиться, чтобы ты в горячке этого часа не свалял дурака в управлении государством, — проворчал карлик. — Мне не понять, почему ты не положишься на самих союзников-зверолюдей; по если ты должен сражаться вместе с ними против Коболда и, возможно, против них, когда будет разбит Коболд, то я буду сражаться рядом с тобой.

— Я благодарен, — нахмурился Род. — Но что это за разговоры о разгроме Коболда? Он же всего лишь деревянный идол, не так ли?

— И я так думал, пока не явился сюда, — проворчал Бром. — Но в этом склоне таится громадная и жестокая магия — магия смертная. Мугорк слишком слабый человек для глубин такой злой магии, или же я крайне ошибся в нем. Я ощущаю это глубоко внутри, и...

Впереди них в пещере раздался крик, а затем лязг стали и хаотические завывания.